ВАСИЛИЙ БЕТАКИ

МЕТАМОРФОЗЫ

* * *

Читать актёры не умеют:
Их так заботит «выраженье»,
Что стих обычно прозой блеют,
Лишая ритма и движенья…

Читать поэты не умеют:
Фальшивый темперамент пены,
Где каждый слог ударный — злее,
Чем завывания сирены!

Ни то, ни это — ни к чему мне,
Как захламлённая дорога, —
То правильно, а это шумно…
Вот разве что спросить у бога?

Конечно, всем давно известно,
Что дважды два по-божьи — пять,
Но всё ж узнать бы интересно,
Как будет он стишки читать?

1 февраля 2013

* * *

Снег пытается перечеркнуть среди белого дня фонари.
А сквозь снег уцелевший
На свет — ноготки тёмно-рыжего цвета…
На столе — жёлто-красное яблоко.
Только зачем я — про это?
А затем, что ведь каждый свой мир фабрикует, ну, хоть из зари,
Из подручных вещей, из себя, из зверей, овощей,
Из…
       Так вот на столе жёлто-красное яблоко, а за окном
Снег заляпан дождём.
Сквозь стекло смутно видно, как тополь
Так сердито верхушкой качает…
Но меж ним и дождём
Есть ли связь? И какая?
Да и в чём она, в чём, кроме нас?
Или, скажешь — ни в чём?
Или сами зачем-то мы вдруг сотворяем её
Так нахально, как будто и вправду мир в самом начале?
Но причём же тут снег
И над снегом цветов эфемерное бытиё?

Вся-то сущность стихов нынче в том,
Что описаны листья и корни,
Что проблема “про что” незаметно куда-то ушла…
А вот вечное “как” —
Пробивается к власти над строчкой упорно…
Содержание сделалось мифом,
Оживающим лишь, когда форма
Вдруг разбудит его…
И насмешливым локтем спихнёт со стола!

31 января 2013

Терцины ни о чём…

Мы память спутаем с картиной за окном,
Да так старательно, что разделить их сложно,
Но память подведёт: завалит барахлом! —

Невнятен переход, — граница невозможна…
И между «это — так» и зыбким «так… пока…»
Всё — лишь закатный свет — тревожно, ненадёжно,

Как стих, что в клещи рифм не втиснула строка,
Случайным взглядом вдруг поймать на фоне свода —
Скользнут над головой — и сгинут облака!—

Изменчивость! Сюжет надёжен, как… погода!
Зачем, чужие кадры заменив собой,
Суёшься в воду ты, не разузнавши брода?

И видишь сам себя, как негатив пустой!
Ведь время украдёт всё, что не срифмовать, и
Что сдуру позабыл ты закрепить строкой:

Что плохо, мол, лежит, хотя б должно лежать и
Пропало всё! И гон времён не сохранил:
У времени вошло в привычку воровать и…

Орудия письма на новые сменил —
Забыл, как пишут авторучкою старинной,
А вот велосипед — остался тем, чем был,

Да и любой предмет, увязаный с рутиной,
Чем повседневнее, тем проще заменим:
Ну, как пейзаж — какой-то жанровой картиной.

Пусть в каждый зыбкий миг меняет форму дым,
А вот себя-то как почувствовать тогдашним?
Текст прежний на снегу припорошён другим…

Ну, что написано на заснежённой пашне?
Тех слов и не прочтёшь: их время унесёт,
Как в дальние века построенные башни.

Вот зябликом скакнёт минута или год,
И всё перечеркнув, что ты когда-то помнил,
Вид новый в ту же точку времени вплывёт!

Теперь ищи свищи! Ни тут же, ни потом, ни…
Есть ворох спутанных потёртых кинолент —
Ты запросто заблудишься в их куче тёмной.

И вспомнишь ли, о чём подумал в тот момент?

5 февраля 2013

* * *

Я вернулся в мой город…
Осип Мандельштам

Может, он ошибся? И пожалуй
Он вернулся не совсем туда,
Позабыв, что маску с тайным жалом
Ловко надевают города.

Всё же ты при частых возвращеньях
Не заметишь мелких перемен:
Тот же клён, да чуть с другою тенью,
Облупилось что-то там со стен…

Пусть от пустяка любой расцветки
Город не покажется иным,
Но при возвращеньях очень редких
Как себя уравновесишь с ним?

Запросто увидишь ту же площадь,
Те же окна, что и в прошлый раз…
Ведь на место возвратиться проще,
Чем в какой-то месяц, день и час!

И сирень, и зацветанье вишен,
И каштаны — всё равно раз в год…
Их приход надёжный не зависим
От желания, как твой приход!

Не предскажет им никто мгновенья,
Что пора, мол, пред весной предстать…
Что ж, тогда любое возвращенье —
Можно мерой времени считать?

Ведь, как правило, не слишком точно
Времена свои сменяет год,
Мудрено вернуться в ту же точку
Времени, когда она плывёт!

И хоть это нам совсем не странно —
Хоть откуда, хоть из никуда
Возвращаемся мы постоянно
Всё в одни и те же города…

Город не какой-то неврастеник,
Мордами не дёргают дома!
Вот Париж — всобщий современник,
Будь хоть Шарлемань ты, хоть Дюма

Он на «ты» общается со всеми,
Никакой не сообразно теме,
Времена так ловко теребя,
Чтоб его в тумане разглядели
Не таким, как есть он в самом деле,
А таким, как видит он себя.

9 февраля 2013

* * *

…Правда, не нужны мне снег да камни,
Неуют с растресканною глиною.
Лучше отовсюду пусть в глаза мне —
Летнее, зелёное, звериное.
Если полутьму лесную сменит
Резкий выплеск солнечных полян,
Пусть их разгораживают тени,
Как границы сопредельных стран.

Но одно в одно перетекая,
Тех границ не знают времена
                                                 Года!
Только вот зима одна такая:
Требует, чтоб преодолевая,
Перешагивали…
Я не знаю,
Отчего других не замечая,
Может своевольничать она,

И когда вдруг талая, шальная,
Снежный пух сменившая вода —
Что-то будет — знаем мы, не зная
Что ж на самом деле, и когда…

Врут равно и признак, и примета:
От ростка не отличить росток,
И листом ли станет почка эта,
Или в ней скрывается цветок?
Правду нам покажет только лето…
Прошлого на самом деле нету —
Призрачен любых событий срок!

Ну так всё же лист, или цветок?

Ложь для предка — правда для потомка,
Спутаны похожестью начал,
Было одинаково и громко —
Стало разным, чтоб не замечал
Сходства ты…
И так уж это прочно:
Неизбежности безвестен путь,
И листом, цветком ли станет почка?
В завтра всё равно не заглянуть!

Ложь для предка — правда для потомка,
Всё одно — с историей, с цветком —
Тут нужна ускоренная съёмка
С медленной проекцией потом.

Пересматривая так былое,
Мы в него, хотим иль не хотим,
А внесём хоть доброе, хоть злое,
Но сегодняшнее, вот такое —
Чуждое всем временам иным!

Вот когда увидим пред собою,
Чем же он окажется, бутон,
Лишь тогда историю раскроет
Странная проекция времён…

19 февраля 2013

Метаморфозы

(Предвесенний цикл стихов ни о чём)

1.

По реке от тяжёлого замка к другому
Тополиный пух плывёт невесомо.
И река в двух шагах, и серые цапли в двух…
Но куда же он девается, этот пух?
Не доплывает же до самого океана!
И о нём забывают, напрочно забывают,
Как только смена освещения переходит в смену времён
Года…

Всё рывками.
Всё так неровно,
И кажется, акациям у ручья тоже пора…
Но главное:
Чем быстрей шастают
Ласточки в коровник,
Тем медленней подходят весенние вечера.

2.

Кусочки своего мира —
Наши стихи и картины другим мы дарим
Тем, что просто рисуем, пишем, или…
Вот ещё говорят: «нет подарка банальней роз!».
А нужен ли кому твой подарок,
Возьмёт ли его кто — не возьмёт?…
Вот об этом мы напрочь забыли,
А в этом и есть вопрос вопросов, —
Вот он гамлетовский вопрос!

3.

Во Франции вьющиеся розы не пахнут ничем,
Оттого что цветут весь год…
А осень чаще всего пахнет грибами,
И почти повсюду мандаринами пахнет зима, а вот
Питерская весна — корюшкой,
                                 а корюшка — огурцами!

Ну, разные подснежники — их запах весну зовёт,
Даже если бесснежна была зима,
И приносят они
Предвесенюю загадку молчанья,
А как только перед светом отползать начинает тьма —
Сразу гиацинты
Запахнут нетерпеливостью ожиданья.

У зимы не бывает такого пронизывающего света.
А этот — настаивает опять и опять,
Что при нём всем и каждому
                        есть, какого подарка ждать.
И вообще многого…
И не только от лета.

4.

Смещение масштабов в сумерках,
И особенно ночью:
Внизу по траве чуть приснеженной
Скачет вроде бы конь?
А ведь нет, фокстерьер, или даже болонка!
Укрупнённому миру не находится будто бы места
В вечернем нашествии тишины,
А на самом деле ему не находится времени,
И недаром в потёмках кажется тесно,
И сжаты квадраты окон на асфальте,
В жёлтые острые ромбы превращены.

5.

А с высоты времён — хотя и не свысока
Взглядами с этажей играют тающие облака,
И на фоне вечернего солнца
В крепостные стены превращаются
             эти чернеющие пятиэтажки…
Солнце низко, и сзади.
И вот из кучек 12-этажных домов
Вырастают средневековые города:
Чёрными силуэтами заслоняют закат их квадратные башни…

Только болтовня соседей на крылечке
Не станет оттого гарнизонной трепотнёй,
                                     и не денется никуда…

23 февраля 2013

* * *

…И мерещится радуга на берегах
Неполной и ранней весной:
Этот край её — на Елисейских полях,
И на Невском проспекте другой…

По одним берегам бродит ветер цветной,
По другим разлеглись облака,
Тут на клумбах встречаются осень с весной,
Там — уносит зиму река…

Хоть и тут, и там — кто-нибудь на коне,
Но крепки ремешки поводов,
И всё было бы сносно, когда бы не
Постройки тридцатых годов.

Тут фонтаны — строй пушек и митральез
Между Сеной и Трокадеро,
И один фонтан голосит как бес,
А другой — как пустое ведро,

Тут над ними бесполых спортсменок ряд,
И как там кое-где золочёных,
Хоть и вовсе без вёсел они стоят,
Манекены геройских девчонок

И никак не отделаются города
Ни от них, ни от этих домов,
Агрессивно торжественных как всегда,
Сотворений тридцатых годов,

По Европе как призрак — квадратное зло,
Невидимая стена….
В этом смысле Берлину, считай, повезло
Хоть везенью такому цена…

24 февраля 2013

* * *

Чёрно-белую гравюру зимы
Начинает раскрашивать свет:
И лиловый тюльпан на кочке —
(Со вчера только снега нет!) —
Уже нахально тянется ввысь,
Разорвать занавеску серого неба
До поверхности синевы.

А как только серая занавеска
Развалится, и растаяв,
Распахнёт неистовую лазурь,
От зимы останется только сорока —
Самая зимняя птица,
Эта гравюра на дереве,
Ярче и контрастней всех прочих гравюр.

2 марта 2013

* * *

Утром люди по набережной идут,
Замкнуты в столбах восточного света,
Который катится по течению реки,
Не задержавшись на берегах.
И если глянуть навстречу солнцу —
Видны только тёмные силуэты:
Люди солнцем укутаны
В этих колышащихся световых столбах.

Если глянуть навстречу солнцу —
Напор мощного света
И ленивую реку подгоняет,
И остров-корабль, медленно плывущий по Сене,
Все фасады сверкают,
А вот люди сверкать не умеют:
Они — только в световых столбах силуэты,
Или, как в китайском театре, — движущиеся тени.

Да не только дома, под солнцем —
Вон пампасская трава у кафе на газоне
Начинает рыжим светиться,
И клумбы первоцвета в сквере — разноцветней и ярче с утра,
А люди — всё ещё силуэты,
Но вся эта картина вот-вот превратится
В день, вечер, — то ли сегодня, то ли позавчера…

Вечером Сена словно движется против теченья,
И дома снова ярко освещены,
Только с другой стороны,
Пусть они на себя не похожи в иные мгновенья,
Но люди в свете заката куда подробней видны!
И почему-то вечером отчётливее звучат шаги,
Будто утренний свет заставляет их стать потише…

А вот пустые столики ранним утром — золотые круги,
И в музыкальном магазине
Солнце пытается играть на распахнутых роялях,
И радуется, что клавиатуры
Без крышек…

3 марта 2013

* * *

Мы как-то заночевали
В «бед энд брэкфест»
В самой бретонской глубинке,
На опушке каштановой рощи,
Заблудившейся среди полей…

Хозяйка не только сдаёт пятёрку уютных комнат,
Но ещё у неё коровы, козы и прочая живность,
А дочка-студентка летом помогает ей.

Дочка — биолог третьего курса в университете Бреста,
Ещё в школе она могла выбрать,
Бретонский или английский будет у неё вторым языком.

Понятно, девчонка английский выбрала:
Ну, нет же в большом мире бретонскому места!
А что с ним будет потом?

Наверное, каждый год неизбежно
Люди лишаются ещё одного языка…

Но языки ведь пачками терялись и раньше,
И смотрели на это как-то небрежно,

Никто и не замечал общей потери —
И не только в средние века!
...............................................

Наконец-то лингвисты шумят,
Выпускают на эту тему за томом том,
Но даже в самой глубинной Бретани слышно,
Что по-кельтски говорят с французским акцентом…
Так что же будет потом?

Утром девчонка нам сказала, что ночью
Родился телёнок.
Пошли мы в хлев полюбоваться на малыша.
Он не мог даже «муу» сказать,
Только про вымя помнил знающим ртом…
Ну кем он станет,
Быком племенным? Или так, ни шиша —
Говядиной на прилавке?

Пока он тычется носом в корову неловко…
Но всё же — что будет потом?

4 марта 2013


Page created by Vadim Kaplunovsky. Last change 19/VI/2013.