СЛЕДУЮЩАЯ ГЛАВА ОГЛАВЛЕНИЕ ВОЗВРАТ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СКАЧАТЬ ЦЕЛИКОМ: zip, rar, tar.gz

ВАСИЛИЙ БЕТАКИ

СНОВА КАЗАНОВА
(Меее…! МУУУ…! А? РРРЫ!!!)

 

«Мы целовались там, где негде сплюнуть,
Где нечем жить – мы жизнию клялись…»

Павел Антокольский.

 

П о я с н е н и е

Почему Казанова? Не только потому, что я повторяю за ним: «главным занятием моей жизни было…» (и есть…) Угадали? Так что женских имён, иногда даже подлинных, в этом тексте много больше, чем мужских…

Кроме того Казанова называл себя космополитом и, кажется, изобрёл даже само это выражение. Я не изобрёл, но тоже люблю себя так называть…

Ещё потому, что я, как и он, «правдив до бесстыдства». И опять же, как и он, отнюдь не страдаю донжуанской сентиментальностью. Но вот чего я никогда не делал – я не «экономил на лирике», то есть не посвящал одно и то же стихотворение нескольким дамам поочерёдно, а каждой писал (если вообще ей писал) отдельное. В отличие от часто ленившегося рифмовать синьора Джакомо Казановы.

Ещё потому, что Казанова быстро замечал переоценку ценностей и (главное!) удивлялся ей, а не просто принимал, как должное: он бы в наше время заметил, к примеру, ну хоть социальные последствия того, что часы, принадлежавшие в течение шести столетий к драгоценностям, приближаются по цене к зажигалке, впрочем, та, в свою очередь, – к уже исчезающим спичкам…

Ещё потому, что его «система» – «идти туда, куда гонит тебя ветер» – это и моя «система» тоже.

Ещё потому, что я, как и он, отнюдь не принадлежу к «ренессансным умам», хотя иногда и кажусь, как и он, пародией на них. Я тоже «человек широчайшего полузнания». Я тоже знаю «кое-что обо всём». Я тоже интересовался и занимался самыми разными вещами, совался в самые разные профессии, но кроме стихов, переводов, да ещё экскурсионного ремесла, ни в чём так и не стал действительно профессионалом, разве что… (см первый абзац). Итак – «В моём конце – моё начало» (Т.Элиот)

П р е д у в е д о м л е н и е

Эта книга – сразу для двух несовместимых видов читателей: для ПРРРИЛИЧНЫХ (мемуары поэта, весьма субъективные) и для НЕЕЕприличных (мемуары бабника, весьма подробные, порой слишком подробные для того, чтобы читатели любого из подвидов первого вида не начали бы возмущаться).

Чтобы избежать недоразумений, наименования глав, предназначенных только для читателей второго вида, как в тексте, так и в оглавлении печатаются красным, да ещё и курсивом. И хотелось бы, чтобы ПРРРИЛИЧНЫЙ читатель, не дай Бог, не «въехал под красный», хотя это и не пор…, спорно…

Пёстрые же главы в основном приличные, но всё же содержат и немного неприличного, и тут уж пусть каждый читатель сам решает, к какой категории ему себя отнести. Во всяком случае, в этой книге вместо замочной скважины читателю предлагаются распахнутые ворота!

Далее, в «этих» главах имена некоторых дам изменены, чтобы не сплетничать о тех из живых, кто не давал своего согласия на огласку, и чтобы не обидеть гласностью возможных родственников и потомков тех дам, которых уже нет…

Что же касается имён всяческих прохвостов и всем известных, да и малоизвестных стукачей (это в главах для ПРИЛИЧНЫХ), то рассказывая о подвигах этих людей, куда более неприличных, чем самые неприличные подробности, я их с удовольствием называю полнейшими именами и даже отчествами, ибо «страна должна знать своих героев» [1], как утверждалось когда-то вполне справедливо. В общем, как сочинил по иному поводу болтун и эпиграммщик Миша Дудин «сын иудин»: «Никто не забыт, и ничто не забыто».

В этой книге я позволяю себе плевать на объективность, которой всё равно никто не достиг и не достигнет. Максимальная субъективность в оценках качеств той или иной женщины, или качеств того или иного поэта, говорит о времени больше, чем худосочные объективистские попытки. Любые претензии на объективность уж точно кощунственны, ибо чем больше авторы претендуют на объективность и непогрешимость, тем более безоговорочно они ставят себя на место Господа Бога.

Сошлюсь на Иисуса, сказавшего в известных обстоятельствах: «кто без греха, пусть первым бросит камень». Конечно, в наше время камни всё равно полетели бы градом: ну кого же сегодня остановит честный взгляд на самого себя???

А таких скептиков, как автор этих строк, в прошлом ведь было меньше… Ну, Вольтер, ну, сам Казанова, ну, в крайнем случае Рабле, Свифт… И обчёлся! Да и теперь куда больше людей, нагло верящих в свою объективность, а ранее у большинства, возможно, просто совести было больше.

Вступление это необходимо завершить словами Игоря Михайловича Дьяконова, всемирно известного востоковеда: «На месте Бога для меня – совесть. И таков естественный отбор: вид, где нет совестливых не выживает».

О Г Л А В Л Е Н И Е

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1. ПРОЛОГ ДО МЕНЯ (1920 – 1935)

Бельевая (она же гражданская) война. Мой отец и его родители. Война между поклонниками Жюля Верна. Кинематограф или «синема». Кий в лоб.

2. «ЧЕЛОВЕК ЛОСКУТНОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ» (1770 – 1937)

Потомки екатерининского пирата. «Мазурка» 14 декабря. Сосед Лермонтова. Весёлый полковник. Умыкание бабушки. Вмешательство Маяковского. Дети эфиопки и бердичевского купца. Макс Волошин. Охота и рыболовство. «Ледники, ледники…».

3. ОТ ДВУХ ДО ДЕСЯТИ (1932–1940)

А. П. Пантелеев. Ёлка и 1937 год. Немецкая «группа». Во второй класс. «Cъёмки «Пугачёва». А.Довженко, В. Каменский и «ядрёный лапоть». «Профессор Мамлок».

4. ВОЙНА (1941 – 1943)

Блокада. Крыса подана! «Березарк» в детдоме. Белбаш. Москва. Ростов.

5. НИНА ПЕРВАЯ» (1944 –1945)

Рыжая. Так вот как это бывает! Первый роман.

6. «СОЮЗ Десяти» (1944 – 1945)

Майя. Эротика подростков. Союз десяти. Кто из нас какой? Конец войны.

7. А ТАК ЖЕ МОЯ ТЁТУШКА… (1944–1945)

Тётя Мура. Прощанье с Майей. Йога. Калейдоскоп из женщин.

8. ЛИДА (1945-1960)

Младшая тётка. Первая любовь и самый долгий из моих романов…

9. ВОЛОШИНЫ И МАРШАК (1932 –1948)

Первые пятна памяти. Лёва Друскин. С.Я. Маршак.

10. КАЗАНОВА В ПОСЛЕВОЕННОМ ПИТЕРЕ (1945–1949)

Реставраторы – девочки слишком приличные. Медички, или «мёртвые не кусаются». Наш кукольный театр. Дом кино и мазурка. Девочки вовсе неприличные. «Буря мглою». Замполит. Востфак. Джазик. Кузен Саша Гительсон.

11. ТЯЖЁЛЫЕ ВРЕМЕНАКУДА ТАМ ДИККЕНСУ! (1948–1949)

Элла и музеи. Ненасытная Марианна. Разгром Востфака, Опальный академик Веселовский под знамёнами. Прототип Штирлица. М. С. Довлатова… Дело и деградация Семёна Ботвинника. «Так жили поэты». Черубина Вторая.

 

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

12. ИНСТИТУТ ПОКРОВСКОГО

Профессора и стукачи. «Болтайка» и Алик Мандельштам. Плагиатор Сергей Орлов. Юля-Юля. Дело о ресторане. «Главнное – во время смыться!».

13. СЁЛАМИ, СТАНИЦАМИ… (1950 – 1953)

Правильная Юля. Верблюд Гачка. Шахтёрский городок. Валентин Соколов-Зека. Снова Сальские степи. Цыганская вольница, циркачка Лена и медведь. «Телега скрипит!». Аксай. Ростовские поэты. «Дом халтуры». Сашка и Фаня. Опасно быть врачом! «Пааа-дох!».

14. ЛИТИНСТИТУТ И БЕЛОМОРЬЕ (1953 – 1960)

Поступление. Танки на Арбате. Беломорье. В институте. Профессора. «Коварство и любовь». Будущий Айги. Буало – соцреалист. Пашозеро и «секретный доклад» Хрущёва.

15. ПАВЛОВСК. (1956-1962)

Павловск. А. И. Зеленова. Главный методист. «Кузьминский, Герман и все все, все» (кроме Винни Пуха). Из ненаписанного дневника. «На койке Павла Первого». Сага о Кучумове. Звери в парке. Коты сторожевые. Высокое начальство в кустах. Бельгийский посол и княжна Шаховская. Связи с Парижем и с НТС. Люди-вехи?

16. ТАТЬЯНА ГНЕДИЧ И ДРУГИЕ (1957– 1962)

Т. Г. Гнедич. Семинары. Георгий Бен. Как одна советская ракета разом сбила советского лётчика, американского лейтенанта Пауэрса и эдгаровского «Ворона». «Дон Жуан». Акимов и Антокольский… А. А. Сурков, или как кляуза Роберта Саути дошла до ЦК.

17. «ФЕБ С НИМ» И ДРУГИЕ ИСТОРИИ (1958–1972)

Георгий и «Феб с ним». Питерские переводчики. Моё «пиндемонтьство». Эдгар По и редактор Миронова. Шкое Гасан. Подстрочникоеды и джамбулотворцы. Андрей Сергеев. Великий и безвестный Поляков. Анна. Белинков говорит из электробритвы.

18. ПЕРВАЯ КНИГА и, КАК ГОВОРИЛИ, ПОСЛЕДНЯЯ. (1962–1968)

Андрей Балабуха. «Райслингиада». Критик Бритиков. «Посев» и Стругацкие. Обезьянка. Зоя и чуть о шестидесятниках. Моя первая книга и её «вредактор» Пагирев. Советские книжные дела. Бахтияр. Свадьба в Турции. Эткинда опять травят…

19. ПИТЕР, ПИЦУНДА, И ДАЛЕЕ (1964–1970)

Заведующая «Невской библиотекой» Валя Тропинина.. Мой кружок в библиотеке. Альпинист Замятнин. Поколение «тайной свободы». Забытые. Феминистки понаслышке. Пицунда и Гамсахурдиа. Как я за день приехал в Коктебель. Странная дама.

20. В СВОЁМ РЕПЕРТУАРЕ (1967 – 1972)

Белка в клетке и что из этого вышло. Фаина. Миша Юдкевич. Не смыться ли из отечества? Пума Фрося.

 

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

21. ПЕРЕД ЭМИГРАЦИЕЙ (1971–1973)

Вета. Ю. Корнеев и «Секретариат». Плата за страх. Женя Витковский. Что сказал Антокольский. Шутки над «овирщицей». Чемодан. Венские сосиски.

22.РИМ (ОСТИЯ), ДАЛЕЕ ВЕЗДЕ (1973)

Рим! Книжная контора или АЛИ (без бабы и без сорока разбойников). Остия. Хазановы. Дама в халатике и без. Беркли, Франкфурт или Париж? Опять Шаховская.

23. ПАРИЖ (1973–1974)

«Русская Мысль». В. Перелешин. В. В. Вейдле. Н. Струве и книга стихов. Два Лифаря. Полковник Раллис. Радио «Свобода». Н. Н. Рутченко. Пан Ризер и дама с одной камелией. Книжная контрабанда

24. В ПАРИЖЕ И ФРАНКФУРТЕ (1974–1976)

Н. Б. Тарасова и «Грани». В.Д. Поремский. Явление Лимонова. Поэты в Израиле. Мой вечер и Ирина Одоевцева.

25. ЛЮДИ И ЖИВОТНЫЕ (1974–1976)

Шагинян. Шемякинский кот и другие звери. Н.А. Струве. Синявские. Виктор Некрасов. Максимов и «Континент». Поэма Ярослава Сейферта. Эткинд. Вера Френкель.

26. ДРУЗЬЯ, СТИХИ И… (1975–1980)

Валя Павлова. Синявские и Максимов. А. А. Галич. «Некто, именуемый Аллой». Стихи Юрия Одарченко. Поездка в Америку. Эдик Штейн. Алексис Раннит.

27. НАШИ УНИВЕРСИТЕТЫ (1977–1987)

Кёнигштайн и всё не так. Майке. Сага об Ирине. Шотландия. Герман Андреев, Артур и Университет. У антропософов. Кира Сапгир. В столице Карла Великого. «Она моя!». Жаклин с Тольбияка… Друскин приехал. Джилл К. и вторая поездка в Америку. Украинские поэты. Л. Плющ и А Вознесенский. «Юнона и Авось».

28. СТОЙКА и ПЕРЕСТОЙКА (1984–1989)

Орвелловский (1984) год. Сестра-негртиянка. В Доломитах. Рита и Лора. «Кофе, кофе!»… Памяти Виктора Некрасова. Бродский. Горбаневская, или «ужимки и прыжки». Неля Воронель или новый жанр: вместо «воспоминаний» – «всё-забывания».

29. ЭПИЛОГ: «ПОСЛЕ НАШЕЙ ЭРЫ» 1988 – 2001)

Это уже не мемуары…

Рухнула Стена!!! Москва, Наташа и «Мармион». Окуджава. Лена и щениха Нюша. В Питере. «Пень–клуб». Развесёлая «Правда». «Уходят, уходят, уходят друзья…». Вот и Синявского нет… Вознесенский, «видеомы» и «Триумф». Под флагом В. Скотта. «Коты, Зелёный рыцарь и Сильвия Плат». В Лондоне у Жоры.

 


[1] В этом смысле иду я по стопам одного из моих учителей, а именно, Ефима Григорьевича Эткинда (см. его «Записки незаговорщика» и «Барселонскую прозу»).


 

СЛЕДУЮЩАЯ ГЛАВА ОГЛАВЛЕНИЕ ВОЗВРАТ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СКАЧАТЬ ЦЕЛИКОМ: zip, rar, tar.gz